Власть много сделала для того, чтобы Беларусь не воспринимали всерьез (видео) - Дмитриев #ЗаПравду

Подписание интеграционных карт России и Беларуси при том, что Россия готовится к интеграции с Беларусью без Лукашенко.

Белорусская власть очень много сделала для того, чтобы Беларусь не воспринимали всерьез, не воспринимали партнером на международном уровне.

Крепостное право для врачей – десять лет обязательной отработки.

Миграционная проблема, которая, по замыслу властей, должна была быть проблемой Европейского союза, на этой неделе стала сто процентов внутрибелорусской проблемой.

Не было стрима в прошлые выходные, мы возьмем главные новости за две недели, получается такой большой обзор. Я сразу прошу прощения у вас. Вы слышите, каким голосом я говорю, это, собственно говоря, одна из причин, почему в прошлое воскресенье стрим сделать не получилось. В любом случае сегодня мы с вами обсудим интеграционные карты — насколько это серьезно и что это принципиально меняет в белорусской политике. Мы также с вами поговорим про миграционный кризис — главное событие, я бы сказал, не только недели, но, судя по всему, последних нескольких месяцев. Мы обсудим новую идею для врачей — отработку в десять лет. И, как всегда, поговорим про региональные новости в нашей рубрике «Беларусь не только Минск» с Михаилом Будаевым. Как всегда, пишите, пожалуйста, откуда вы смотрите «Итоговый стрим», пишите, пожалуйста, ваши новости, что вы думаете по тем вопросам, которые мы рассматриваем, потому что я это все читаю и это всегда интересно и важно.

Начнем с самого, скажем так, главного. На прошлой неделе в Минске и в Крыму, потому что Владимир Путин был в этот момент в Крыму, состоялось утверждение (подписанием это назвать невозможно) двадцати восьми дорожных карт интеграции между Россией и Беларусью. И я вот, почитав экспертов, вижу, что многие по-разному к этому относятся. Кто-то говорит, что они все меняют, кто-то говорит, ничего не меняют.

Я считаю, что это очень важное событие. Подписание интеграционных карт России и Беларуси при том, что Россия готовится к интеграции с Беларусью без Лукашенко. Кремль сегодня хочет быть уверен в том, что и когда Лукашенко не будет, те, кто придут на смену ему к власти в Беларуси, будут сохранять путь к Союзному государству. Конечно, будет еще борьба за исполнение. Конечно, будет еще множество препятствий, но это совершенно две разные реальности. Одна реальность — это подписанный какой-то общий документ ни о чем с какими-то лозунгами уже много-много лет назад, а другая ситуация — это когда подписали двадцать восемь дорожных карт, по сути, по всем направлениям жизнедеятельности страны. Это значит, что теперь можно, минуя самого Лукашенко, разговаривать напрямую с теми, кто является исполнителями внутри каждой из карт — с промышленниками, сельским хозяйством, с военными и так далее, и так далее, и добиваться выполнения этих решений, основываясь вот на этой поставленной подписи, прописывать туда что-то конкретное. Написали, например, что сейчас в промышленности будут стремиться к объединению, а как оно будет происходить — это уже будут писать без Лукашенко, между теми, кто управляет промышленностью в России и в Беларуси. И мне кажется, что это ключевая история интеграционных карт. С другой стороны, как я и говорил, не состоялось ничего триумфального. Потому что, помните, как Лукашенко летал в Москву, и они с Путиным давали пресс-конференцию о том, что собираются подписать карты. Однако, когда пришло четвертое ноября, это День единства в России, Путин полетел не в Минск, а в Крым, и в Крыму вышел, так сказать, на пятнадцать минут поговорить по поводу этих карт. Путин всеми возможными способами сегодня показывает, что Лукашенко постоянно в позиции просящего, постоянно в позиции того, кто должен приезжать, скажем так, младшего. И это демонстрация, конечно, тоже о многом говорит.

Надо сказать, что во время этого заседания Лукашенко опять попросил. Только в этот раз не кредит, а что хочет поехать в Крым и увидеть там какой-то памятник. Непонятно, если Путина можно видеть в онлайне и подписывать с ним договоры, почему в таком же онлайне нельзя посмотреть памятник и зачем для этого делать заявления, которые по сути являются де-факто признанием Крыма. Это противоречит всему тому, что делала белорусская дипломатия, начиная с 2014 года, выстраивая эту осторожную линию и создавая имидж Беларуси как страны, которая находится в союзе с Россией, но при этом все-таки сохраняет свою субъектность, сохраняет свой суверенитет и самостоятельность в принятии решений. Сегодня это все отброшено, и, конечно, нам демонстрируется раз за разом, что нет никакой самостоятельности. Такие вещи не могут не иметь последствий с точки зрения международной политики, потому что когда на это смотрят извне, становится понятно, что если решать вопрос, надо решать их не с Лукашенко и не с белорусской властью, а решать их надо с российской властью. С другой стороны, надо сказать, что белорусская власть очень много сделала для того, чтобы Беларусь не воспринимали всерьез, не воспринимали партнером на международном уровне. Это поразительно, что мы сегодня с вами находимся в ситуации, когда Россия, Кремль выглядят в каком-то смысле даже более адекватно, чем Беларусь.

Еще один важный аспект, который я хочу сказать по поводу интеграционных карт: чем плохо Союзное государство? Я хочу вам сказать, что для того, чтобы строить добрые, близкие отношения между странами, вот эти надстройки просто не нужны. Вполне можно заключить действительно взаимовыгодное экономическое соглашение между двумя странами, тем более, что мы видим, что подписаны двадцать восемь карт, они все про экономику. Про политику там нет ничего. То есть мы понимаем, что это явно не желание Кремля, который, как говорится, хотел бы иметь тут и союзный парламент, и не против союзного президента. Это упорство конкретно, я думаю, Лукашенко. В данном случае, как ни странно, это та ситуация, где можно сказать, что я разделяю эту позицию, что, конечно, нам не нужен никакой союзный парламент, нам не нужен никакой союзный президент, союзное вече. Все это бессмыслица, нужно выстраивать равноправные отношения. Другое дело, что я считаю, что позиция, которую сегодня занимает Лукашенко, на нее нельзя опираться, потому что если завтра вдруг для каких-то целей станет выгодно подписать и политические интеграционные карты, у меня нет никаких сомнений, что они будут подписаны. Более того, у меня нет никаких сомнений, что, скажем так, в нужной ситуации народ об этом спрашивать не будут, скажут, что братские страны — вот вам братский парламент. Почему Лукашенко сейчас этому противится? Во-первых, понимает, что это отдельный товар, за который, как говорится, можно отдельно продавать. Во-вторых, все-таки это очень сильно может ограничить его возможности внутри Беларуси и создать какие-то наднациональные органы, которые имеют над ним власть, что, думаю, для Александра Лукашенко совершенно неприемлемо. Вот поэтому я считаю, что единственным залогом действительно дружеских отношений между нашими странами, может быть только поддержка народов друг друга. Все равно нам придется иметь непростой разговор с руководством Российской Федерации. Не важно — через три, через пять лет, когда мы будем говорить о том, как двигаться дальше.

Меня спрашивают, почему все-таки экономика, а не политика. В целом для интересов Кремля сегодня белорусская власть делает максимально благоприятную обстановку, и Кремль прекрасно понимает, что политика пойдет вслед за экономикой, когда все крупные банки будут принадлежать российскому капиталу, когда все крупные предприятия будут в долгах у этих банков с российским капиталом, дальше политические решения будут возможны. И для Кремля это не принципиально — появится союзный парламент сегодня или через семь лет. А вот белорусская власть сегодня своими руками сокращает маневр возможных действий. В каком-то смысле подписание карт интеграционных, скажем так, включило «арменизацию» Беларуси, от слова Армения. Что я имею в виду? В Армении к власти пришел Пашинян. Все понимают, что Пашинян вполне себе прозападный человек. Не в том смысле, что он хочет всеми силами в Европу, а в том смысле, что ценности демократии, прав человека для него не пустое слово. Так вот, несмотря на все это, он абсолютно вынужден оставаться стопроцентно лояльным Москве, стопроцентно лояльным в том числе персонально Кремлю и Владимиру Путину. Там война с Азербайджаном, и без поддержки России может быть все очень плохо. Вот здесь пока что, слава богу, я надеюсь, не будет войны, но идут другим путем, идут через экономику, чтобы кто бы не пришел к власти после Лукашенко (а я еще раз повторюсь, интеграционные карты — это именно про то, как думать про интеграцию без Лукашенко, где Лукашенко не является гарантом этой интеграции, и не является даже главным ее действующим лицом), чтобы у этих людей были максимально связаны руки, максимально они не могли даже повернуть страну на десять градусов в другую сторону.

Вторая новость прошлой недели меня просто взорвала. В Беларуси власть предложила ввести, по сути, крепостное право для врачей. То есть после университетов — десятилетнюю отработку. В XXI веке уже выработано огромное количество средств мотивации людей, где уже давно доказано, что не только деньги являются мотивацией, но и в целом комфортная среда для жизни человека, и это гораздо лучше создает качество труда. У нас все равно все, как в трудовом лагере. Все из-под палки, все под страхом и только жестокие административные меры. И если что — наручники на руки. Я же считаю, что сегодня врачам, чтобы их удержать в регионе, нужны специальные программы. Нужно остановить политические репрессии против врачей, которые высказывали открыто свое несогласие. И это, кстати, было вызвано в первую степень не ситуацией с политикой, а именно отношением белорусской власти к ковиду. Когда их посылали практически без средств защиты на вирус, который был смертельным. И в этом смысле, конечно, неудивительно, что сегодня по данным статистики не хватает более десяти тысяч врачей. Есть больницы, где есть более ста вакансий. Про узких специалистов вообще молчу. Поэтому, безусловно, подобные методы неэффективны. Я вас уверяю: те, кто думал поступать, например, в медицинский, сейчас усиленно будут штурмовать сайты «Образование в Польше», «Образование в Литве», “Образование в любой другой стране мира» и будут думать: «Лучше я эти деньги отдам ребенку, который получит образование и уже будет там цепляться за жизнь, строить ее там где-то, чем ребенок отработать десять лет должен будет как фактически рекрут в царской России». Конечно, совершенно неприемлемое, неуважительное отношение к людям. Вот мне пишут, например, что в Жодино нет кардиолога. Я думаю, что вы не единственные. Я думаю, каждый в чате может написать сотни и сотни, куда к кому не попасть. Или где запись на многие месяцы вперед. Все эти старые методы не помогают. Они, может быть, дают чувство власти тем, кто их подписывает, принимает, разрабатывает. Но по факту они не дают реального решения проблемы.

Сейчас мы с вами сделаем перерыв на новости регионов. Как всегда, поговорим с Михаилом Будаевым про то, что происходит в регионах, а потом вернемся и обсудим уже главное событие этой недели, которая прошла, — миграционный кризис.

А: Міхаіл, прывітанне.
М: Прывітанне, Андрэй, прывітанне, шаноўныя гледачы.
А: Міхаіл, скажы, якія навіны ў нас сёння з рэгіёнаў? Добрыя, кепскія? Што ўвогуле адбываецца?
М: Па-рознаму, па-рознаму. Вось мне вельмі спадабалася навіна з Брэсцкай вобласці, калі больш канкрэтна, то гэта горад Кобрын. І там такая навіна, яна двухбаковая, з аднаго боку, здаецца, нешта станоўчае ў ёй ёсць, а з другога боку — цалкам негатыўная, дастаткова цікавая навіна.
А: І што станоўчае?
М: Ну, станоўчае то, што там пачалі рамантаваць мост.
А: Што ў гэтым адмоўнага? Что ты везде ищешь негатив?
М: Адмоўнае то, што толлькі шостага лістапада гэты мост адкрылі, ён новы, урачыстае адкрыццё адбылося з удзелам старшыні аблвыканкаму, таму я і кажу, ёсць і добрае, а ёсць і не вельмі добрае.
А: Зразумела, я, дарэчы, быў на гэтым тыдні, на мінулым, у Кобрыне, таксама вельмі добра сустракаліся з людзьмі і хачу нагадаць усім, хто нас глядзіць, што вы можаце запрашаць, я прыеду. Гэта проста, як бы не трэба залю збіраць, мы можам паразмаўляць сам-насам. І вось ведаеш, што было вельмі класна, мы пачалі гэтую размову з таго, як усё цяжка, як людзі баяцца, як усё складана, а скончылі канкрэтнымі ідэямі, што зараз можна зрабіць усё роўна ў гэтых абставінах, каб гэта было і пэўным чынам бяспечна, але пры гэтым усё роўна дзеянне, якое б нас аб’ядноўвала. І мне гэта вось вельмі падабаецца ў такіх паездках. Таму, калі ласка, запрашайце, дасылайце навіны, дасылайце запрашэнні, мае кантакты ёсць у профілі. Усё, Міхаіл, перадаю табе слова, калі ласка, рэгіянальныя навіны “Беларусь не толькі Мінск”.
М: Дзякуй. Удакладняючы тую навіну. якую мы ўжо крыху паспелі абмеркаваць, датычна новага маста ў горадзе Кобрын, то па інфармацыі, якая з’яўлялася на працягу тыдня ў мясцовых пабліках, там зараз адбываецца замена бракаванага дарожнага пакрыцця. Вось, здараюцца, нажаль, такія праблемы: новы мост, а ўжо бракаване дарожнае пакрыццё. Якасць работ тут, зразумела, пад пытаннем. Ідзем далей. У краіне не хапае Айбалітаў, калі больш канкрэтна, то ў Светлагорску назіраецца востры недахоп дзіцячых урачоў. Педыятрамі зараз вымушаны станавіцца лекары агульнай практыкі, некаторыя прыязжаюць у Светлагорск увогуле дзеля працы вахтавым метадам, каб хоць неяк разгрузіць іншых урачоў, якія працуюць на паўтары стаўкі. Вось даводзіцца прывозіць у Светлагорск спецыялістаў з іншых рэгіёнаў нашай краіны, У бліжэйшыя гады абстаноўка можа толькі пагоршыцца, бо, як сведчаць спецыялісты, якія працуюць у гэтай бальніцы, запыты на маладых спецыялістаў, нажаль, не задавальняюцца. Ёсць інфармацыя, што ў гэтым годзе быў накіраваны ў адпаведныя органы запрос на дзесяць маладых спецыялістаў-педыятраў, але, нажаль, ніводзін не з’явіўся на працу. Вось такія кадравыя праблемы таксама маюць месца быць. Ідзем далей. У Беларусі зараз ёсць два віды статыстыкі. Адна, пра якую дзяржава кажа, але, нажаль, яе ніхто не бачыць, і другі від статыстыкі — які вельмі добра бачны грамадзянам, але пра які дзяржава не вельмі любіць казаць. Пра што я маю на ўвазе. У рэгіёнах адчыняюць новыя могілкі і павялічваюць памеры дзеючых. У Баранавічах, напрыклад, адкрылі новыя могілкі на больш чым пятнадцаць гектараў. У Пінску побач з закрытымі гарадскімі могілкамі будуюцца новыя могілкі, адкрытыя дзесяць гадоў таму, але яны ўжо амаль цалкам запоўненыя. У Салігорску павялічваюць ужо існуючыя Дубейскія могілкі, іх пашыраць больш чым на восем гектараў. Вось такія навіны на гэтым тыдні прыйшлі да нас з рэгіёнаў. Мы будзем рады, калі мы атрымаем навіны ад вас і зможам абмеркаваць іх на наступным тыдні, дзякуй.
А: Дзякуй вялікі.
М: Дзякуй, да пабачэння.
А: Да пабачэння.

Так, миграционный кризис. Наверное, это главное событие уходящей недели. Миграционная проблема, которая, по замыслу властей, должна была быть проблемой Европейского союза, на этой неделе стала сто процентов внутрибелорусской проблемой. Понимаете, когда полторы тысячи человек вдруг из лесов под охраной конвоиров идут к границе — возможно, кому-то в белорусской власти кажется, что это про то, как они противостоят Польше с Евросоюзом. Или, как они любят говорить, с коллективным Западом. Но в реальности это говорит только одно: теперь нелегальная миграция — это часть внутренней политики Беларуси. Там, где раньше никогда не было нелегалов, теперь они есть. Не получится просто вытолкать всю эту проблему в Европу. Это становится все больше частью проблемы, которая ложится на белорусский бюджет, которая становится ловушкой для белорусской власти. Но самое главное, и ловушкой для нас, для белорусского народа. Мы не видим никакой адекватной статистики, сколько реально сегодня нелегальных мигрантов в Беларуси. Пропаганда рассказывает нам только конец истории, где вот есть эти несчастные люди у границы, которые пытаются попасть в Евросоюз, которых туда не пускают, и они там в холоде, каких-то совершенно нечеловеческих ужасных условіях вынуждены существовать. Но абсолютно отсекают всю историю, как это начиналось, потому что это ключевым образом меняет картину, ведь сначала эти мигранты где-то получили визы. По-моему, кто-то из пропагандистов сказал: «Они здесь транзитом». Это неправда. Если бы они были здесь транзитом, у них были бы транзитные визы, а у них визы туристические. То есть формально по закону эти люди приехали не в Польшу двигаться, не в Германию двигаться, эти люди формально приехали как туристы в Беларусь. Не зря, когда к ним пришел представитель ООН, то было сказано, что у вас есть две опции. Во-первых, у вас есть опция вернуться домой, потому что вы туристы, у вас есть ограничение по визе, вы обязаны вернуться. И во-вторых, если вам нужно убежище, то вы можете обратиться к властям Беларуси. То есть, если бы и правда белорусская власть очень хотела помочь этим мигрантам, то надо было бы ставить возле границы две палатки — во-первых, вакцинация от ковид, а во-вторых, прием документов от всех желающих на убежище в Беларуси. И это было бы действительно рациональное действие. Поэтому этот кризис рукотворный, где белорусская власть играет активную роль, потому что все это начало истории было бы невозможно, если бы не белорусская власть.

МВД заявляет, что никаких действий противозаконных у мигрантов они не видят. Я понимаю, что не замечать — это один из даров и талантов. Не видеть, как люди берут топор, рубят белорусские деревья, чтобы разжечь костер… Я уже про марш мигрантов вообще молчу. В современной Беларуси, если ты хочешь пройтись маршем, у тебя есть только один вариант — ты должен получить чужое гражданство, полететь сюда как мигрант из Курдистана, и тогда, пожалуйста, ходи хоть с флагом.

Какая же цель всего этого конфликта? Если изначально цель была добиться признания, добиться какого-то разговора не про новые выборы и свободу политзаключенным, а вот про безопасность, то, по-моему, сейчас это чистая логика войны, когда просто нужно постоянно увеличивать напряжение на тех, с кем ты борешься. Именно в этой логике сегодня действует белорусская власть. Нет там логики начать какой-то диалог. Но логика война нуждается в союзниках. И, конечно, Беларусь очень хотела бы, чтобы Россия вступила в этот конфликт как союзник. И при этом Кремль раз за разом, комментируя ситуацию, принципиально подчеркивает, что в этой истории является только наблюдателем. И когда Путин говорит Меркель: «Звоните в Минск» — это еще один пример того, как Россия не хочет быть стороной внутри этого конфликта, а хочет быть наблюдателем, который, как мы уже говорили сегодня про интеграционные карты, пока только выигрывает от общей ситуации, которая сложилась сейчас в Беларуси.

Сегодня состоялся разговор Макея с Боррелем, представителем Евросоюза. Они поговорили про общую ситуацию, было сказано, что все равно будут введены новые санкции, было сказано про права человека. За эту неделю я переговорил со множеством европейских политиков — и европейского уровня, и разного национального уровня, — и я не вижу никаких вариантов сегодня начать диалог. Все говорят: на диалог с белорусской властью в ситуации как она есть, никто не решится, потому что для этого надо поставить свою репутацию на кон. В свое время европейские политики это уже сделали, когда в 2014 году вместо диалога о демократии начали вести диалог о безопасности в связи с событиями в Украине. И в итоге все те, кто, скажем так, очень сильно вложился в историю, что давайте мы говорить с Лукашенко, давайте увеличивать сотрудничество с Беларусью, какая бы она ни была, давайте сквозь пальцы смотреть на нарушение прав человека, эти люди, по сути, подставили свои имена. В итоге получили все в стократном размере — и аресты, и избиения на улицах, и смерти, и все-все-все-все. Поэтому я не вижу, как сегодня может идти этот диалог.

Белорусская власть попала в ловушку, потому что можно перестать выдавать визы новым, но что делать с теми, кто уже здесь, и сколько их? Выдавать им белорусское политическое убежище, а как к этому отнесутся белорусы? Недавно, помните, они разорвали соглашение о реадмиссии, то есть они теперь не могут этих мигрантов отослать назад домой таким образом, чтобы за это заплатил Евросоюз, как это было раньше. Если бы это было раньше, то они могли бы говорить: «Мы вышлем назад эти полторы тысячи человек, но вы за это заплатите». А теперь это ложится бременем на белорусский бюджет. Поэтому единственный путь, которым может пойти белорусская власть, если она хотела бы мира, — это деэскалация в одностороннем порядке и решение этой проблемы сегодня на своем уровне. Я, кстати, не верю в то, что как говорят пропагандисты, Лукашенко может решить проблему за один день. Нет, проблема уже дошла до такого уровня, когда это за один день сто процентов не решится. И чем выше будет сейчас эскалация, тем дольше этот срок. Можно сказать, что добились абсолютно обратного итога. Хотели за счет этой проблемы ускорить диалог с Европой, но чтобы говорить не о политзаключенных, выборах и так далее, а о чем-то другом, а в итоге теперь невозможно говорить даже об этом, даже о выборах и политзаключенных, пока не решат миграционные вопросы.

Человек, который поддерживает белорусскую власть, мне пишет: «Андрей, но посмотрите, белорусская власть помогает людям, дает гуманитарную помощь и относится очень по-человечески». Если бы не белорусская власть, этих людей бы там просто не было, как их не было раньше, это раз. Второе, мы все очень переживаем. Я, например, прочел историю на этой неделе, как женщина ехала в приграничную зону, чтобы сказать: «У меня есть дом, печка, я могу к себе взять мигрантов, чтобы им не было холодно». А ее не пустили, потому что приграничная зона, проезжать нельзя. И третье, когда ты видишь всех этих детей, холод — это, конечно, ужасно, это не может не вызывать эмоционального сопереживания этим людям, которые попали в эту ловушку. Я вот уже читал, что в Баварии готовы принимать. Но в этой истории проблема в том, что появится еще полторы тысячи, то есть сама-то проблема не решена, это не проблема полуторы тысяч человек, это проблема политических отношений сегодня между Беларусью и Европой. Таким образом, миграционный кризис стал, еще раз повторю, частью нашего внутриполитического кризиса, стал ловушкой, в которую попала власть, но в которую де-факто сегодня загоняют и всех нас, и еще одним довеском, еще одним напряжением, давлением на белорусский бюджет.

Если посмотреть на общий итог, то Беларусь из донора стабильности, как пыталась белорусская власть нарисовать после украинских событий, стремительно превращается в главный источник угрозы в регионе. Угрозы, которая превращает регион в Балканы, кишащие постоянными проблемами. И это, к сожалению, будет иметь очень долгосрочные последствия для страны, даже после изменений во власти, потому что это вопрос более серьезного уровня доверия между странами и Беларусью.

Мы не останавливаемся и продолжаем работать. Мы ведем сейчас две кампании. Одна кампания у меня на Ютуб-канале, вы можете увидеть ролик против налога, который сейчас ввели на выезд за границу. Если вы со мной согласны, оставьте вашу подпись, поддержите меня в этой кампании, я собираюсь обращаться и в суд, если нужно будет. Вторая кампания, которую начал оргкомитет «Нашей партии», — это кампания против введения налога на квартиру. Хотят со следующего года сделать так, чтобы собственники не только двух и более квартир, но и даже одной квартиры платили налог на недвижимость. Мы считаем, что в сегодняшних условиях, когда доходы падают, когда реально состояние экономическое, особенно в регионах, ухудшается, подобный налог просто какой-то как плевок в лицо. Вместо того, чтобы создавать условия для открытия новых бизнесов, для возможности зарабатывания денег, для возможности поездки за границу, чтобы зарабатывали там, посылали сюда семьям, наоборот, только ухудшают эти условия и при этом еще докидывают налоги. Так что если вы поддерживаете эту инициативу, то по ссылке в описании к видео будет ссылка на сбор подписей. Пожалуйста, также поддерживайте. Или вы можете прийти в команду как волонтеры, и присоединяйтесь к оргкомитету «Нашей партии», особенно если у вас есть еще и свои какие-то идеи, которые бы вы хотели продвинуть вместе с нами.

По поводу налогов вот хорошее. Ирина советует «прочесть депутатам Чиполлино». Я, кстати, не понимаю, почему Чиполлино до сих пор не добавили в список экстремистской литературы. Там есть еще и налог на дым, дождь и ветер. Подождите, Ирина, как говорится, всё будет, наверное.

Друзья, заканчивать сегодняшний стрим я хочу Минутой солидарности, как и всегда. У нас год со дня смерти Романа Бондаренко. Я, с одной стороны, выражаю всяческую поддержку родным и близким Романа, а с другой стороны, хочу использовать эту Минуту, посвященную Роману, в позитивном ключе. На этой неделе дни рождения отметили Афанасьев Никита, Бабарико Виктор, Запольский Владимир, Козловский Виктор, Лентовский Михаил, Марочь Андрей, Новик Дмитрий, у Панько Дмитрия вообще сегодня день рождения, мы вас поздравляем, Пилец Василий, Рогатнев Иван, Рязанович Любовь и Фиронец Михаил. Мы поздравляем вас всех и близких, вы нас сегодня не услышите, но ваши близкие, надеюсь, смогут это услышать, с днём рождения, надеюсь, что мы вот вам посылаем сейчас наше тепло и где-то там, в местах, скажем, где этого тепла сейчас еще меньше, чем на улице, оно до вас дойдет.

Спасибо большое, это был «Итоговый стрим с Андреем Дмитриевым». Не забывайте ставить лайки, делиться, колокольчик, подписываться, не забывайте помогать, приходите в команду, вообще не забывайте, что мы все равно движемся вперед вместе каждый день. До свидания.


0 комментариев

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *