"40 минут пронзительных слов Степана Латыпова" (видео) - Дмитриев #ЗаПравду

Две главные речи прошедшей недели: 8 часов ни о чем у Лукашенко и 40 минут пронзительных слов Степана Латыпова.

Разгром «Схода» как продолжение тактики зачистки гражданского сектора.

Миграционный кризис власть планировала как ловушку для соседей, но попала в нее сама.

Кредит МФВ на борьбу с ковидом должен быть выдан только под контроль гражданского общества.

 

Вечерний стрим, итоговый стрим за неделю, меня зовут Андрей Дмитриев. После перерыва длиной в месяц я возвращаюсь в эфир для того, чтобы обсуждать с вами новости, события в Беларуси, для того, чтобы вместе мы каждый день думали, что мы делаем, не опускали руки и продолжали. Это, я думаю, очень важно. Давайте немножко дадим время для того, чтобы аудитории собраться, я буду уверен, что все нас везде слышат.

Пишите, пожалуйста, и вы, что вас за эту неделю затронуло, впечатлило, какие проблемы, вопросы вам показались интересными. Мы сегодня с вами поговорим про две речи недели – это речи Лукашенко и Латыпова. Мы сегодня с вами обсудим разгром “Схода”. Также поговорим про, конечно, годовщину после выборов, про иммиграционный кризис, а также про понимание ущерба и ошибку МВФ. Ну, и как всегда мы закончим Минутой солидарности. Так что у нас с вами большая программа, я буду пытаться отвечать, в том числе, и на ваши вопросы. Пока что я вижу, идет перекличка, как всегда, мы в начале эфира смотрим и рассказываем, кто откуда. Пишите, пожалуйста, в комментариях, откуда вы смотрите эфир и не забывайте, особенно те, кто смотрит в Ютубе, подписаться на канал, а также делиться этими эфирами с другими, чтобы люди смотрели правду, слушали правду и самое главное, чтобы они знали, что без них эта правда невозможна. Вот я уже вижу, к нам присоединился Полоцк, Витебск, Малиновка, Светлогорск, Фаниполь, очень приятно, хорошо, собираемся дальше.

Две речи недели, я бы так сказал, для меня во всяком случае. Одна речь — это речь Александра Лукашенко, который говорил восемь часов пятнадцать минут, и все пропагандистские каналы показывали, что вот, смотрите, какой человек, он может так долго, без устали, не вставая, что, кстати, и правда интересно, так отвечать на вопросы и что-то рассказывать. И другая речь, речь политзаключенного Степана Латыпова. Помните, было такое: два мира, два Шапиро. Вот две речи людей с фамилиями на букву Л, и это две речи о двух Беларусях. Одной Беларуси, которую постоянно пытается выстроить или заставить нас такой увидеть, собственно говоря, Лукашенко и власть имущие, и другая Беларусь, которая открывается белорусу, когда он открыто выражает несогласие, когда он готов отстаивать свои интересы.

Лично для меня удивительно, как можно восемь часов говорить и не ответить ни на один вопрос так, чтобы стало понятно, а что дальше. Какой страна будет дальше? Это страна, которую нам описывает Латыпов в своем последнем слове в суде, где человека бьют, надев ему пакет на голову? Это такая страна? Или это какая-то другая страна? Страна для кого, опять же? За восемь часов в самом деле ни одного большого ответа на вопрос не было. Я, кстати, надо сказать, ошибся в этом, я это признаю. Я считал, что в годовщину выборов власти попытаются сделать какой-то шаг, нет, не навстречу нам с вами, ни в коем случае, но шаг как бы в построении или, скажем, в укреплении собственных позиций. Этим шагом могло быть объявление Референдума, например, или какой-то очень четкий ответ на вопрос, что будет в течение там следующих трех-четырех лет, но этого шага не было.

Давайте мы возьмем несколько больших областей, про которые постоянно говорил Александр Лукашенко. Он говорил про уход из власти. Если сначала он говорил, что вот, уйду типа “очень скоро, не волнуйтесь”, то потом он сказал, что вам еще надо будет меня упрашивать, чтобы я возглавил Всебелорусское собрание и в целом как бы готов руководить страной и дальше. Построена система так, что он является незаменимым, и на этом все держится. Для меня главная мысль, которую Лукашенко пытался донести за восемь часов: “Посмотрите, никто, кроме меня, не может руководить страной”. Как он сказал: “Я врос в Беларусь, а она вросла в меня”. И надо сказать, что все люди, которые занимают долго какие-то властные позиции, а тем более такие высокие, у всех появляется вот это ощущение, про которое сказал Лукашенко.

Это первая история, он не ответил все-таки на вопрос уходит, не уходит, какие условия ухода или какие условия оставаться и так далее. Второй вопрос, на который он очень много говорил, но, по сути, снова ничего не сказал — это, конечно, вопрос Конституции. Что показывает история с конституционной комиссией. Там собрались люди, у которых нет мнения, они не способны его отстаивать перед Лукашенко, а, по сути, сегодня это единственный их, если можно сказать, клиент. Комиссия при короле, я бы сказал, которая должна короля в чем-то убедить. Но в данном случае она должна его убедить в двух вещах, как мне кажется: что Конституцию менять нужно и что это изменение не приведет к обрушению системы — вот заказ, который поступил от Лукашенко. При этом сам Лукашенко не хочет ничего менять, это понятно. Если они выполняют его волю, значит, мы можем смело говорить, что проект, который выставляет Воскресенский, это проект одного человека или для одного человека. В стране, где у нас живут девять с гаком миллионов белорусов, семь из которых обладают избирательным правом.

Третья область, в которой Лукашенко тоже ничего не ответил — это область отношений с Россией. Как бы понятно, что Россия у нас теперь друг, брат и воинский защитник, и если надо, то армия России будет тут разворачивать все, что нужно, но вроде пока и не надо, поэтому и не нужно, ну и так далее, и так далее. За восемь часов, кроме этих общих слов, так и не сказано, что нас дальше ждет. Что у нас сейчас согласовано? Где у народа спросили об этом согласовании? Какие у нас отношения будут с Россией? Будет единый Парламент или не будет единого Парламента? Будет единый Президент или не будет единого Президента? Будет у нас единое законодательство в области налогов, например, или не будет такого единого законодательства? Мы идем во Всемирную торговую организацию или не идем? И многое другое. На самом деле не сказано ничего, кроме слов о дружбе, мире и жвачке. Но сейчас Россия осталась практически монопольным финансистом, финансовой институцией, которая поддерживает власть. Понятно, что будут петь все эти серенады, но только хотелось бы понять, например, что мы будем делать, когда сюда будет заходить русский бизнес — мы как-то будем защищать своих бизнесменов или нет? Я лично хочу знать заранее, о чем договариваются власти наших стран. Они не имеют права ни о чем договориться без одобрения людей.

Четвертая важная тема — это тема экономика. Мы услышали снова все эти ритуальные выражения о том, что мы удержали нашу экономику, несмотря ни на что, если бы мы пошли на поводу, ввели локдаун, то сейчас было бы все хуже. Я хочу сказать, что вообще-то, если посмотреть на динамику сейчас развития экономик стран, которые вводили локдаун, и Беларуси, то совершенно очевидно, что их экономики растут в разы быстрее, а рейтинги по Беларуси ухудшаются. И здесь властям не удастся списать это на санкции, потому что эффект санкций, которые приняты на сегодняшний день, белорусская экономика по-настоящему почувствует только где-то в начале — середине следующего года. То есть, грубо говоря, то, что мы имеем сегодня — это эффект чисто управленческих решений, которые принимались за все последнее время. И то, что мы уступаем по темпам роста странам, которые ввели локдаун, которые выплачивали реальные социальные пособия бизнесу и гражданам, показывает, что вкладывать в людей — выгодно. Заботиться о людях — выгодно. Это не только правильно с точки зрения морали и так далее, это еще выгодно, потому что человек начинает больше доверять государству, человек начинает больше ценить то пространство, в котором он находится, работает. И это означает, что в итоге, когда снимаются ограничения, человек работает лучше, человек больше тоже готов отдавать. Поэтому я уверен, что мы еще помашем ручкой экономическому росту разных стран.

Совершенно другая речь — речь Латыпова. Человек, который виноват в том, что он имеет свою позицию, в том, что он не боится ее высказать. Его последняя речь в суде, она есть во всех СМИ, призываю вас ее прочитать, потому что она, мне кажется, про то, как за 40 минут можно сказать самое главное, про то, что тебе не надо восемь часов говорить, если ты знаешь, что ты хочешь сказать, если ты, правда, искренен с людьми. Это речь человека, который даже в этих условиях говорит о том, что он верит в то, что он делает. Это речь человека, который знает свою историю и через эту историю знает историю своей страны. Речь человека, который способен на отчаянные поступки, но при этом имеет сильный стержень, чтобы двигаться дальше. Я прекрасно понимаю, что мы сегодня с вами не можем повлиять на то, какой срок будет ему объявлен, но мы точно можем повлиять, чтобы он чувствовал нашу теплоту, чтобы он чувствовал, что мы его в этой речи услышали. Я, кстати, думаю, что если бы вся эта пресса, которая пошла на “Большой разговор” к Александру Лукашенко, имела возможность и точно также пошла и сняла бы последнее слово Латыпова в суде, эти два видео поставили рядом, скажите мне, как вы думаете, какое из этих видео собрало бы больше просмотров, где было бы больше комментариев, сопереживания, сочувствия, соучастия? И для меня это показательно говорит о том, где сегодня белорусское общество, где сегодня болит, ранит и где мы сегодня слышим. Я хочу прочитать лишь концовку этой речи, потому что она очень такая, як кажуць па-беларуску, пранізлівая. Кстати, Степан сказал речь свою на двух языках, на белорусском и на русском, но хочу закончить последней его частью, которая опубликована: “Я не знаю, что будет дальше, я не знаю, какой будет приговор, сколько на самом деле буду сидеть. Как показала практика, все не в руках судьи, и даже не в моих, и не у каждого из нас. Но я хотел сказать одно: какой бы я ни был, какой я есть, я вас всех очень люблю, я не могу по-другому. Я буду вас защищать так, как могу, я считаю, что это мой долг, я считаю, что по-другому невозможно. Высокий суд, я много говорю обо всем и обо всех, но не о себе и о том, что жду для себя. Мне не так важно, ЧТО вы скажете, а КАК вы скажете. Я очень стараюсь увидеть в вас не судью, а человека, гражданина, профессионала своего дела. Это поможет мне как раз-таки не ненавидеть вас и отнестись с пониманием как к человеку, оказавшемуся в возможно непростой ситуации”. Почему такие речи важны? Потому что никто не может сказать: “Я этого не слышал”, в том числе, кстати, и этот судья. Слышал. Тебе напрямую рассказали, как это было.

И Лукашенко, и Степан в итоге, только один восемь часов, а другой — сорок минут, говорят о том, что они не знают, каким будет будущее. Только в случае со Степаном он не знает, потому что это зависит от решения суда, на которое даже непонятно вообще, влияют ли показания и то, что происходит в суде. А в другом случае, потому что хотелось бы Александру Лукашенко, чтобы все было, понятно, одним образом, чтобы все успокоились и дальше можно было, ничего не меняя, идти дальше. Но так больше не получается. А как получится — непонятно. Вот такой был разбор этих двух речей, двух главных или важных речей недели.

Пойдемте дальше. Разгром “Схода”. На этой неделе тоже произошло еще одно событие в рамках зачистки, как сама власть говорит о том, что происходит сегодня в стране. Происходит зачистка гражданского сектора и пришли к “Сходу”. Надо сказать, что “Сход” — это интернет-площадка. Абсолютно безобидная площадка, где люди обсуждают какие-то вопросы, приглашают разных политиков, чтобы те рассказали, что они делают. В принципе, такой интернет-форум, немножко более осовремененный, с элементами более сложного голосования. Я лично считал, что надо, чтобы эти делегаты занимались работой в округах, социальными кампаниями, то есть чтобы строили свой авторитет в округах, но так не получилось. Почему же все-таки к “Сходу” пришли? У меня есть несколько версий, почему это произошло. Первая версия — сегодня, если можно так сказать, «красная карточка» властью выдается любой гражданской координации, где люди могут говорить, обсуждать и быть способными на солидарность. Второе — потому что нужны враги — зачистили этих, зачистили тех, зачистили еще кого-то. А что дальше? Дальше просто продолжают, это же очень удобно, сказать: “А вот “Сход”. Очень удобно нарисовать картинку еще одной попытки раскачать ситуацию, и дальше очередные погоны, звезды и так далее, и так далее. Конечно же, на самом деле к “Сходу” должны были рано или поздно прийти. Конечно, все эти удары по гражданскому обществу отбрасывают назад и гражданское общество, и страну. Но факт для меня заключается в том, что, например, если мы говорим про “Сход”, то чтобы сейчас власть ни делала, там можно заблокировать сайт “Схода”, можно, значит, напугать делегатов, и так далее, и так далее, сам этот опыт уже никуда не денется. Люди знают: мы можем объединиться, с совершенно разными иногда взглядами, и все равно находить компромиссы, не надо нам рассказывать, что мы на это неспособны.

Хочу еще сегодня поговорить про миграционный кризис. Белорусская власть точно уверена была, что это будет исключительно проблемы Литвы, может быть, соседних стран. Но нет, все больше становится понятно, что мы можем с вами оказаться в ситуации, когда здесь уже сотни и тысячи нелегальных мигрантов, которые не могут преодолеть границу. Сейчас иракцев какое-то количество отправили назад, но сколько? А сколько уже здесь? И это та ситуация, когда называется «нам не хватает нашего кризиса, давайте к себе в гости пригласим еще кого-нибудь». Эта миграционная ловушка, которую пытались поставить для других, а по-моему, попадают сами. И попадают, скажем так, с нарастающим прогрессом. Что сейчас можно сделать? Конечно, нужно срочно брать границу под контроль, полноценный контроль. Срочно останавливать потоки мигрантов, снова взять на себя обязательства по охране границы с нашей стороны, и тогда, возможно, через какое-то время мы вернемся к диалогу с Евросоюзом и по реадмиссии, и по другим вопросам. Я думаю, что мы в ближайшее время можем увидеть себя в стране нелегальных мигрантов, количество их будет расти пропорционально, а вот возможности ограничены, потому что здесь на это ничего не настроено. Не надо было даже начинать, надо было оставаться в договоре по реадмиссии, МИД должен был защищать эту позицию и вообще не шутить с такими темами. И на будущее помнить, что уважают страну, которая контролирует свои границы.

Еще одно решение принято на этой неделе, про которое я не могу сказать. Признание Тут.бай и его производного – Зеркала — экстремистскими. Главное преступление, которое может совершить Зеркало в Королевстве кривых зеркал — это четко и ясно показывать происходящее, отображать происходящее, без искривлений. Сейчас белорусская власть пытается перевернуть игру, во время своего выступления Александр Лукашенко сказал, что он делает все, чтобы оппозиция больше никогда даже десяти процентов не получила. Это, мне кажется, и есть самый большой страх, который сегодня существует и у самого Александра Лукашенко, и у всей власти. Общество, которое может получить большинство. Общество, которое может продемонстрировать большинство. Поэтому борьба с символикой, с массовыми ресурсами информации независимыми, с политическими организациями и общественными организациями, то есть все, что каким-то образом выявляет волю общества. Закрыли платформу petitions.by, где люди абсолютно согласно закона имели право составлять петиции, подписывать их и направлять в адрес чиновников. Так вот, главное преступление, получается, — это волеизъявление людей, когда оно, понятно, не совпадает. И вот это самый главный страх, чтобы оппозиция стала этим инструментом, через который люди выявляют свою политическую волю, и стала представителем большинства, а задача, чтобы у нее было меньше десяти процентов. Что для этого нужно делать? Значит, первый вопрос — это уничтожить организованные структуры или максимально снизить их возможности. Второе — это всегда будет удар по массовым средствам информации. Третье — это вселить недоверие между людьми и предотвратить солидарность, потому что именно через такие, скажем так, эмоции, люди объединяются и готовы действовать совместно.

“Что, — меня спрашивают, — я думаю по поводу отключения у нас соцсетей и Ютуб?” Я считаю, что это абсолютно реалистично. Они же учат опыт Китая, например, чтоб поставить этот фильтр и чтобы сделать нам какие-нибудь свои соцсети, например, оставят только российские соцсети. Мы должны быть к этому с вами готовы. Для того, чтобы быть к этому готовы, мы должны сами становиться СМИ и не поддаваться на то, что они делают, то есть самим давать информацию, самим давать новости. Я вот вам говорю: пишите мне новости, что происходит у вас в регионах, я буду про них рассказывать, не стесняйтесь, напишите, обсуждайте, делитесь новостями, большими, маленькими, не важно, пишите ваше мнение, это имеет сегодня реальное влияние и значение. Может быть, вам кажется, что сейчас это неважно, но поверьте, это все имеет значение. Если бы это не было важно, с этим бы так сильно не боролись.

Еще одна новость — это новость о том, что МВФ может выделить почти миллиард для преодоления последствий ковида, и Белаурсь может получить этот миллиард. Вы знаете, что Светлана Тихановская пыталась убедить МВФ, чтобы этот миллиард не выдавали, но регламент такой, что если решили — надо выдать. Другое дело, что это чек, то есть это надо потом еще обналичить в европейском, американском банке, то есть нужно найти еще такие банки, которые захотят белорусскому правительству эти деньги обналичить. Думать надо об этом сегодня и предлагать разные решения. Мы, например, предлагаем сейчас для МВФ, и тоже пытаемся достучаться до них, что вы не можете не дать этот чек, но тогда дайте обусловлено, пускай гражданское общество имеет контроль над этими деньгами. Или чтобы эти деньги могли быть распределены только вместе с реальным гражданским обществом. Нужно думать обо всем, что происходит, только с одной точки зрения — это помогает белорусам, это усиливает их возможности в ситуации, где власть со своей стороны эти возможности пытается максимально со всех сторон обрубить.

Закончить я хочу Минутой солидарности. Это будет письмо, которое написала доверенное лицо Светланы Тихановской Татьяна Каневская, а Минута солидарности наша будет посвящена Николаю Статкевичу. Николай Статкевич отметил день рождения на этой неделе. Мужественный человек, с которым у нас, наверное, почти ни по одной позиции за долгие годы не совпадали взгляды, но тем не менее я признаю его мужество, и тем более, я считаю, что то, что сейчас он находится за решеткой — это абсолютно чистая политика. Еще одна новость этой недели заключается в том, что не будет амнистии, а будет только помилование, то есть хочешь — пиши обращение к Александру Лукашенко, раскаивайся чистосердечно и тогда, возможно, получишь помилование. Николай Статкевич на предложение ему писать помилование только посмеялся, что было ожидаемо.

Итак, письмо Татьяны Каневской, Минута солидарности с Николаем Статкевичем. «Здравствуйте, Марина! Спасибо вам огромное за то, что вы делаете. Поверьте, это очень важно. Каждое письмо — как глоток свежего воздуха. Очень горько читать, что количество политзаключенных стало больше. Но с другой стороны, я с большей уверенностью убеждаюсь, что прошлый год не похож ни на один из предыдущих, да и точка невозврата уже пройдена. Уверяю вас, что силу духа не теряю, и что я все делала правильно и не напрасно. Жан Жак Руссо писал: “Ложь имеет бесконечное число комбинаций, тогда как правда бывает только одна”. Спасибо вам за чудо-открытки, и на фото, я так понимаю, ваши внуки. Еще раз спасибо вам, берегите себя, своих родных и близких, все действительно будет хорошо. Татьяна Каневская, политзаключенная».

Это был эфир “Вечерний стрим с Андреем Дмитриевым”. Спасибо вам большое за ваши комментарии, не забудьте делиться этим эфиром, не забудьте подписываться на канал, не забудьте, что мы будем выходить снова каждую среду в 22-00 и каждое воскресенье в 21-00, чтобы говорить правду, чтобы мы с вами были вместе, действовали вместе, не опускали руки и продолжали, несмотря ни на что, что происходит, и помнили: “Все будет хорошо”, как написала нам сегодня Татьяна Каневская.

Всем большое спасибо и до свидания.


0 комментариев

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *