Интервью Протасевича - это подтверждение всех пропагандистских стереотипов (видео) - Дмитриев #ЗаПравду

Интервью Романа Протасевича — это интервью человека, который находится в заложниках. Это все равно, что посадить человека в клетку и возить его по городу и показывать: «Посмотрите, кого мы поймали, и посмотрите, что мы можем сделать. И теперь судьба этого человека в наших руках».

Если белорусская власть дойдет до того, что пустит самолет в Крым, пустит к Роману представителей ЛНР и по сути потеряет Украину как партнера, это будет означать фактически серьезный шаг вперед на пути потери суверенности и признания суверенности нашей страны международным сообществом. Это ведет к другим последствиям, потому что если эта субъектность международная теряется, то разговаривать будут Байден с Путиным, Меркель с Путиным, а не с Беларусью.

Россия готова давать больше только в двух аспектах. Первое: хотите больше безопасности — берите больше белорусских войск или покупайте больше российского оружия, и на это готовы дать кредит. Или: хотите больше денег — берите кредиты связанные, то есть кредиты, где российский бизнес будет сам строить, сам делать.

Всем добрый вечер, начинаем «Вечерний стрим, меня зовут Андрей Дмитриев, мы с вами обсуждаем итоги недели. Мы сегодня с вами поговорим про то, что на самом деле сказал Роман Протасевич и что там важно было нам услышать. Поговорим с вами про новый подход к политзаключенным и намеки на то, что начинается торговля политзаключенными. Поговорим про некоторые важные аспекты итогов встречи Лукашенко и Путина и немножечко обсудим, как всегда, что происходит в регионах, в нашей рубрике «Беларусь не только Минск».

Мы сегодня выберем в качестве нашей солидарности Александра Ивулина, который получил сутки и мы понимаем, что это сутки абсолютно политические. Мне очень понравилось, как его поддержали его друзья, его соратники, его фанаты. Наша солидарность — это время, когда вы посылаете в чат любые слова солидарности, поддержки, любые символы солидарности. Посвящается Александру Ивулину.

(Минута солидарности)

Самое громкое событие — интервью Романа Протасевича. Люди разделились: надо его смотреть — не надо его смотреть, правильно про него говорить — неправильно про него говорить. Я скажу, как минимум, поставить дизлайк на Ютубе вполне можно. Я, конечно, его посмотрел от начала и до конца. Мы говорим, что это интервью заложника, это интервью человека, который находится в заложниках. Подобные интервью — это какая-то история, которая почему-то нашим белорусским властям очень понравилась, им кажется, что они таким образом демонстрируют свою силу, показывают, что вот они с противником, с оппонентом могут сделать все, что хотят. Это все равно, что посадить человека в клетку и возить его по городу и показывать: «Посмотрите, кого мы поймали, и посмотрите, что мы можем сделать. И теперь судьба этого человека в наших руках». Кто-то сравнивает это со сталинскими историями. Мне кажется, что одна очень большая разница между тем, зачем это делалось в Советском Союзе и зачем это делается сегодня. Все-таки в Советском Союзе идеологическая машина, если хотите, пыталась убедить граждан в том, что они живут в самой замечательной стране, в том, что у этой страны много врагов, и эти враги, посмотрите, вот они сами признаются, что они враги. Конечно, методы убеждения, мягко говоря, были далеки от гуманных, но целью было убеждение большинства. Сегодняшние видео, я просто уверен, не имеют ничего общего с идеей кого-то убедить, это идея всех запугать, это принципиально разный подход. Хотя, конечно, традиции, что называется, те же самые.

Надо отметить, что интервью Протасевича — это подтверждение всех пропагандистских стереотипов и клише, которые они выдавали с августа прошлого года. И особенно усиленно, начиная с осени прошлого года. И именно это наталкивает на мысль, что, наверное, интервью не только не добровольное, но еще и модерируемое. Сам факт, что садится человек давать интервью и на сто процентов подтверждает все, что говорит пропаганда, для меня лично означает, что интервью является модерируемым, то есть ответы заранее обсуждаются, не удивлюсь, если еще и переписывались несколько раз, такое вполне возможно.
Самым интересным было то, что снова появился русский след. Теперь это какой-то олигарх, который имеет отношение к финансированию якобы этих каналов. Мы можем предположить, что этот человек является российским олигархом, абсолютно лояльным к Кремлю и никогда не был заметен в политических играх. Зачем это может быть нужно? Тут только одна история: если переговоры, которые сегодня происходят между Путиным и Лукашенко, идут совсем не так, как хотел бы этого официальный Минск. И здесь я вспоминаю, что российский посол на этой неделе говорит, что согласованы все карты, кроме одной.

Интересно, что это говорит именно российский посол в Беларуси. Это говорит не Семашко, который обычно всегда бежит впереди паровоза, это говорит не сам Александр Лукашенко на встрече с Путиным. Вот логично было бы: прилетает Лукашенко к Путину, они о чем-то говорят, купаются в море, если правда такой прорыв и все карты согласованы, выйти к прессе и сказать: «Вы знаете, мы смогли достичь невероятного, мы действительно согласовали все интеграционные карты, кроме одной”. Но этого заявления президентами не было сделано. И поэтому, я думаю, что заявление российского посла в Беларуси – это, скорее, инструмент политического, я бы сказал, поддавливания. Не давления, конечно, но поддавливания. Это для меня косвенный признак, что переговоры идут не так, как хочет и Москва, не так, как хочет этого Минск.

Важный момент в интервью Романа — это, конечно, история с Украиной. Специально уделяется минут двадцать разговору про роль Романа в ЛНР, его участию в этом конфликте. Ему задается напрямую вопрос, боится ли он выдачи ЛНР. И спустя два дня мы получаем информацию, что, оказывается, какие-то представители какой-то там ЛНР уже выехали в Беларусь для того, чтобы провести дознание. И здесь очень много аспектов. Во-первых, это аспект отношений с Украиной. Украина сказала достаточно жестко, что если «Белавиа» полетит в Крым, то есть де факто будет политическое признание Крыма, то ответ Украины будет крайне жестким. То есть этот кусок интервью Романа сделан для того, чтобы еще раз показать Западу и Украине, что если вы не будете с нами разговаривать, мы ведь можем и Крым признать. Белорусская власть сегодня видит, что для того, чтобы Запад принял ситуацию де-факто, которая есть в стране, нужно еще больше угрожать: вот мы станем прямо единым целым с Россией и сделаем все то, что для вас раньше являлось страшным. Не хотел Запад, чтобы Беларусь признавала Крым, так мы вот можем это признать. Не хотел, чтобы были какие-то совместные военные действия, так вот они будут. Это такая попытка по сути вынудить Запад принять ситуацию, как она есть.

Вернемся к выехавшим неизвестным людям, которые собираются приехать в Беларусь и допрашивать Романа. Я уже отправил электронное обращение в Генеральную прокуратуру с требованием объяснить, на каком юридическом основании представители непризнанной Республикой Беларусь республики (а это означает, что и все ее органы являются непризнанными) приедут в Беларусь. Интересно, по каким паспортам? Вот предположили, что по российским, потому что они не могут приехать по паспортам ЛНР, нет такой страны, нет такого паспорта, это все равно что вот вы сами можете сегодня на принтере напечатать три буквы любые и сказать: «Это паспорт». Но это же паспортом не является. Страна должна быть признана.

И второе, конечно, на каком основании они будут встречаться с белорусским гражданином, находящимся в Беларуси, задержанным, кто это такие? Этот шантаж, он очень опасный со стороны власти. У Украины в Беларуси есть одна важная история. Дело в том, что те действия, которые были за последние триста дней внутри Беларуси и в том числе в отношениях с Россией, они в западном мире все больше приводят политиков, чиновников высокого класса, военных высокого класса к мысли, что Беларусь больше не имеет своей независимой политики, что это больше не страна, у которой есть какая-то позиция. Это теперь просто союзник России в полном смысле этого слова. И по всем вопросам, неважно, речь идет об охране границ, о военном сотрудничестве, о противодействии терроризму и экстремизму на международном уровне, надо говорить с Россией. Зачем говорить с теми, кто ничего не решает, кто не может контролировать границу, кто не способен ни к какому диалогу? Украина в четырнадцатом году как раз стала страной для Беларуси, благодаря которой, если хотите, Беларусь получила признание в рамках международного сообщества, получила признание, что ведет свою независимую политику. Являясь страной, близкой с Россией, все-таки не является с ней единым целым в политическом смысле. Очень важно то, что называется субъектность страны. А сегодня мы ее, конечно, шаг за шагом теряем. Нас уже отрезали от финансовых источников международных. Мы сейчас отрезаны от международного авиасообщения, и шаг за шагом нас, что называются, отрезают от внешнего мира. Поэтому если белорусская власть дойдет до того, что и правда пустит самолет в Крым, пустит к Роману представителей ЛНР и по сути потеряет Украину как партнера, это будет означать фактически потерю или, скажем так, очень серьезный шаг вперед на пути потери суверенности и признания суверенности нашей страны международным сообществом. Это ведет к другим последствиям, еще более тяжелым, уже в том числе и для белорусской власти, потому что если эта субъектность международная теряется, то и правда разговаривать будут Байден с Путиным, Меркель с Путиным, а не с Беларусью. Сейчас этого еще нет, хотя мы идем в этом направлении. Например, на этой неделе отказали пресс-секретарю МИДа господину Глазу в том, чтобы он стал послом в Италии. Это по сути нарастающая международная изоляция, в которую окунается сегодня Республика Беларусь. И это еще один очень важный вывод из интервью Романа Протасевича.

Я не знаю, какой реакции ждали белорусские пропагандисты и вообще белорусская власть от этого интервью, но в реальности получила абсолютно однозначную оценку этого интервью как неприемлемого. На Экономическом форуме в Питере вопрос про Протасевича задали и Владимиру Путину. Владимир Путин сказал, что к посадке самолета российские спецслужбы не имели отношения, то есть он открестился. Напомню, что в случае с захватом Федуты и Зеньковича в Москве Россия про свою роль трубила по всем каналам. А здесь открещиваются. Почему? Потому что до этого был прекрасный инцидент, когда Москва решив поддержать Лукашенко, запретила полеты Lufthansa, которая выбрала путь в обход Беларуси. В Берлине, недолго думая, взяли и запретили все рейсы «Аэрофлота». И сразу же Lufthansa получила возможность летать, как она хочет, и все равно приземляться в Москве. И я думаю, что если еще остались внутри белорусской власти люди, которые анализируют все-таки поведение партнеров иностранных, то они должны это для себя, наконец, уяснить.

Многое, что сейчас делает власть, я лично вижу как попытку ремейка 2011-12 годов, то есть попытку повторить историю, в которой начинается постепенно раскручивание темы независимости, потом постепенно снижается градус, связанный с политзаключенными, в итоге все выходит на возможности разговора друг с другом. Так вот этот ремейк невозможен. И власть раз за разом пытается проделать этот путь, и раз за разом у них не получается. Я считаю, что интервью Романа — это очень показательно, потому что коллективный Запад, как любят говорить пропагандисты, абсолютно коллективно в данном случае показал, что неважно, что говорит заложник, нам все равно, даже если он назовет конкретные суммы, конкретные фамилии и покажет чеки о переводах — это не имеет больше никакого значения. Есть очень четкая однозначная оценка действий. Конечно, самолет здесь сыграл роль цемента, который вдруг скрепил позицию европейцев. Сейчас ситуация принципиально иная.

На этой неделе были вывезены три белорусских поляка — Ирина Бернацкая, Марина Тишковская и Анна Панишева. Их привезли на границу, по их словам, и сказали: «Идите в том направлении, в сторону Польши». Пришла информация о том, что политзаключенным в колониях начинают предлагать писать прошения о помиловании на имя Александра Лукашенко для того, чтобы они могли выйти по амнистии 3 июля. Если эти две части сложить в одно, то становится понятно, что власть пытается предотвратить, во-первых, крайне жесткие решения по поводу санкций Евросоюза. Головченко может сколько угодно нам рассказывать, что всего лишь потери составят 2,9 процентов ВВП. Но я хочу напомнить ему, что система репутации работает так, что когда бизнес, банк западный, страховые компании, которые страхуют большие сделки, видят, что страна шаг за шагом становится изгоем, что с ней не готовы и не хотят работать на международном уровне, они сами принимают решение отказаться от участия в сделках, где есть производители этой страны. И это крайне опасно, поэтому потери могут быть гораздо больше. Так вот, я думаю, что этих трех поляков, которых вывезли — это попытка белорусской власти, во-первых, немножко сбавить волну и давление внутри самой Польши. Также хотят к 3 июля, к официальному Дню Независимости, освободить какое-то количество политзаключенных, то есть показать: «Вот видите, процесс идет». Вторая история, которая здесь очень важная — это реальная медлительность в суде Виктора Бабарико. Я посмотрел, что в среднем белорусские суды выносят приговоры длинной максимум в две недели: раз-два-три слушания — приговор, раз-два-три слушания – приговор. И при этом Бабарико не спешат выносить приговор. Та же самая история с членами его команды, которых в нашей сегодняшней системе давно уже могли осудить, тем более что Следственный комитет давно заявил о том, что дела расследованы и переданы. То же самое касается и Сергея Тихановского. Но именно по этим людям идет очевидное торможение. Почему идет это торможение? Мы можем только догадываться. Возможно, эта новая история с российским следом вырисовывается.

Возможно, не спешат, потому что просчитывают реакцию Запада, не хотят к решению по санкциям еще добавить огня и подкинуть дров. Это могут быть разные решения, но в реальности это означает, что внутри самой власти идут дискуссии о том, куда мы пришли и как теперь из этого выбираться. Пока мы видим, что они пытаются навязать мир на своих условиях, в том числе для Запада. Но посмотрим, что у них получится.
Беларусь тоже приняла ответные санкции, как она сказала. Одним решением стало забрать лицензию, регистрацию на работу USAID. USAID — это Международное агентство по сотрудничеству, это агентство, которое в Беларуси делало очень много гуманитарных программ. Например, она поддерживала очень много программ, связанных с IT-образованием молодежи. Была такая программа Community connections, которая позволяла белорусам три недели жить в США, изучая там опыт, практику, образ жизни и расширяя таким образом мир для белорусов, которые потом возвращались в страну и могли применять этот опыт и знания здесь. USAID выделил в прошлом году 1,7 миллиона долларов для помощи Беларуси на борьбу с коронавирусом. Поэтому, «будем бомбить Воронеж» пока единственная реальная ответка.

И в этом смысле встреча на этой неделе Александра Лукашенко и Владимира Путина тоже очень показательна. Встреча, о которой мы можем сказать только одно: Лукашенко не утонул. А все. А больше ничего нет. Пятьсот миллионов — так вы про них договорились семь месяцев назад, это просто техническое решение. Эти деньги в большинстве своем вернутся назад в Россию за оплату газа. То есть в реальности Россия не спешит со своими решениями, а у Лукашенко, очевидно, нет инструментов для того, чтобы получить больше. Россия готова давать больше только в двух аспектах. Первое: хотите больше безопасности — берите больше белорусских войск или покупайте больше российского оружия, и на это готовы дать кредит. Или: хотите больше денег — берите кредиты связанные, то есть кредиты, где российский бизнес будет сам строить, сам делать. И все.

В рамках «Беларусь не только Минск», рубрики, сегодня две новости. Новость важная для меня, как для жителя Дзержинского района. «Штадлер» планирует открыть производственную площадку в Украине. Если это осуществится, это совершенно очевидный для меня факт, что «Штадлер» собирается перемещать свое производство, потому что иметь свое производство и в Беларуси, и в Украине — это неадекватное решение, оно экономически нецелесообразоно, рынок один и тот же. Поэтому, если это правда, это может стать началом большого тренда, когда большие компании, которые работали в Беларуси, в том числе производственные, которые волнуются за свою репутацию и свой имидж, покидают Беларусь. Потому что в стране, которая становится изгоем, никто не открывает международных производств. Вот, дорогая белорусская власть, расскажите мне, какие есть международные компании, которые занимаются производством в Северной Корее? Или, может быть, вы знаете, кто зашел с крутыми инвестициями за последние пять лет в ЛНР и ДНР? Может, там что-то открыли, какие-то новые заводы, какие-то большие компании, «Мерседес» начал производство или еще кто-то? Нет, такого не бывает. Страна, попадая в международную изоляцию, может только терять партнеров, в том числе международных партнеров экономических. А это означает, что белорусские активы будут только дешеветь, дешеветь, дешеветь, а их конкурентоспособность будет ухудшаться.

И последняя важная новость. Неожиданно для нас дорога Кобрин-Гомель становится дорогой надежды для всех белорусов, потому что Лукашенко сказал: «Дострою дорогу и уйду на пенсию». Вот тот случай, когда хочется сказать: «Давайте достроим эту дорогу вместе».

Заканчивая сегодняшний стрим, я хочу вот что сказать. Вы сейчас многие себя спрашиваете: «А что я могу делать?» Я думаю, что сегодня мы с вами в той ситуации, когда делать добро друг другу — это самое важное и самое лучшее, что мы можем сделать для того, чтобы не принимать реальность, которая нас окружает, противостоять ей и делать шаги вперед. Мы мало можем повлиять на то, что делает сегодня власть, но мы можем много повлиять на то, что делаем мы и что и как делают и думают люди вокруг нас. Мы с вами живем в уникальное время, когда добрые поступки являются главным оружием на продвижении вперед.

Поэтому будьте добры друг к другу, совершайте добрые поступки, не забывайте про это рассказывать и не забывайте делиться «Вечерним стримом», присоединяйтесь к нашему эфиру. Пишите ваши вопросы, присоединяйтесь к команде «Вечернего стрима». В общем, вариантов масса, давайте продолжать делать добро, давайте продолжать быть вместе каждый день.

Спасибо вам большое, это был «Итоговый стрим с Андреем Дмитриевым», на связи.


0 комментариев

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *