Почему белорусы стремятся получить «карту поляка» (видео) - Дмитриев #ЗаПравду

День народного единства без единства и без народа.

Поднимать вопрос о территориальных претензиях к соседним государствам – верх безответственности.

Почему белорусы стремятся получить «карту поляка», а Беларусь не может предложить «карту белоруса».

Минск перестал быть площадкой мирного урегулирования конфликта на Украине.

Дело об убийстве Романа Бондаренко рано или поздно будет расследовано.

Всем привет! Как всегда, «Итоговый стрим» в девять вечера в воскресенье. Мы с вами здесь говорим о настоящем и будущем Беларуси, говорим на равных, поэтому не стесняйтесь задавать вопросы, пишите, откуда вы смотрите итоговый стрим. Сегодня мы поговорим с вами про единство, про то, что вообще получился ли у нас День народного единства, что из этого получилось. Мы также обсудим помилование тринадцати политзаключенных, еще поговорим про зачистку гражданского общества. И в самом конце поотвечаю на ваши вопросы.

Для того, чтобы «Итоговый» и «Вечерний» стримы развивались, всегда нужны ваши лайки, всегда нужна ваша подписка на канал, всегда нужно, чтобы вы помогали нам делиться информацией, поэтому не забывайте, это часть как бы ответственного гражданского подхода к использованию социальных сетей. Делитесь этим стримом, делитесь моим Ютуб-каналом, подписывайтесь и будьте на связи.

День народного единства прошел в Беларуси. В итоге это получился день и без народа, и без единства. Что искусственно создано, не может стать народным. Поэтому можно свозить автобусами людей на огромные форумы, когда у тебя есть деньги и ты готов тратить миллионы на это, но вот чтобы это стало по-настоящему народным, это должно пройти через народный нерв. И вот как бы не пытались идеологи, было видно, что День народного единства народу по душе в таком формате, как его предлагают праздновать, не пришелся, не известен, и, как всегда, информационная работа была плохая. Вот есть дни народные, например, 9 мая, День Победы. Это народный день. Даже если государство вообще в этот день ничего делать не будет, если все чиновники забудут про этот день, проспят, совершенно понятно, что будут народные гуляния, совершенно понятно, что люди пойдут праздновать, будут делать это в семьях, будут делать это на улицах. Есть Рождество, Новый год — то есть праздники, которые по-настоящему народные, потому что сам народ, как говорится, их ждет, их чувствует, и они отзываются в душу. Здесь — праздник белорусской власти, которая пытается максимально монополизировать для себя понятие народа, кто может называться народом, а кто не может называться народом. И это первый из выводов, который можно сделать из того, как была организована подготовка к Дню народного единства и, собственно, как он отпразднован. Провели «круглые столы» только среди своих, провели Форум «За единство», где все едины в том, что они поддерживают действующую власть. В этот же день происходят суды над людьми, которые признаны политзаключенными, в этот же день, например, лишают «Таварыства беларускай школы» регистрации, организацию, которая в этом году отпразднует столетие. Самое интересное, что в прошлый раз ее запрещало польское правительство как раз-таки в то самое время, когда часть Беларуси находилась под Польшей. Так что в каком-то смысле, как говорится, история вернулась. Мне очень понравился комментарий главы ТБШ, которая прокомментировала так, что ТБШ уже делал перерыв на тоталитаризм в своей жизни, это, значит, еще один.

Первый вывод, который можно сделать из Дня народного единства, что белорусская власть пытается сказать, что все люди, которые живут в Беларуси, делятся на две категории, если очень обобщать, — народ и враги народа. Как сказал в свое время сам Александр Лукашенко, что все, кто до этого времени не понял, это уже не оппоненты, это уже враги. Начиная со Всебелорусского собрания чиновники пытаются очень четко провести линию, что народ — это те, кто поддерживает власть. Исходя из этого, дальше выстраивается следующая идеологическая концепция, что именно народ имеет право голосовать, выбирать власть и так далее, и так далее. То есть они пытаются создать этот вечный двигатель своей власти. Грубо говоря, врагам народа мы не будем доверять будущее Беларуси, а вот народу можно доверить. Таким образом, народ становится не обозначением всех белорусов, проживающих на территории Беларуси, народ — это становится определение лояльной части общества, и тогда можно сказать, что белорусская власть народная, потому что вот есть эта лояльная часть общества — это народ, а нелояльная — это заблудшие, мерзавцы, враги народа, как угодно можно их называть, но не народ.

Логичный вопрос: что дальше делать с ненародом? Этого ненарода не пять человек, не четыреста и даже не пятьдесят тысяч, а намного больше. Сейчас логика простая: давайте максимально заткнем голоса ненарода, людей, которых мы не хотим признавать, и максимально дадим голос, агрессивный, громкий голос, тому, кого мы считаем народом. И на основании этой громкости будем судить, кто есть большинство, кто есть меньшинство, у кого есть права, у кого нет прав.

Кстати, напишите, пожалуйста, что вы думаете про праздник День народного единства. Он празднуется 17 сентября, в день, когда присоединили Западную Беларусь к территории Беларуси, фактически образовалась Беларусь в современных границах. Это праздник, это непраздник, это важная историческая дата, это неважная историческая дата? Пишите, пожалуйста, в комментариях, это очень важно и интересно.

Вторая история, которая произошла во время подготовки Дня народного единства, показала, что для белорусской власти мобилизация страшна любая, в том числе мобилизация даже лояльных. Их можно привести на Минск-Арену, выступит президент, будет красиво. Как мобилизовать людей туда, куда ты их не повезешь, где ты поставил в городе сцену, и люди либо празднуют, либо не празднуют. Белорусы понимают, что у них сегодня нет физической силы, возможности противостоять тому, что происходит, и поэтому главный их политический манифест, который они могут высказывать, — это политический манифест игнорирования, неучастия, прохождения мимо.

О каком народном единстве можно говорить, когда в стране семьсот политзаключенных? О каком народном единстве можем говорить, когда какая-то комиссия разрабатывает конституцию, то есть будущее нашей страны, и это, как всегда, между своими и самый главный оппозиционер там Воскресенский? О каком народном единстве мы можем говорить, когда мы до сих пор не решили вопрос, как нам сосуществовать, когда в Парламенте нет ни одного представителя оппозиции, когда в местных Советах нет ни одного представителя оппозиции? Для власти слово «единство» абсолютно равнозначно слову «одинаковость», когда все одинаковые, все такие, как хочет видеть себе белорусов власть. В моем же понимании единство — это в первую очередь согласие разных людей, способность идти к компромиссу, способность быть толерантными, собственно говоря, проявление тех самых качеств, за которые белорусов во всем мире всегда уважали, которыми мы, белорусы, всегда гордились.

Одним из самых цитируемых моментов этого дня стало не мероприятие, которое делала власть, а высказывание Лукашенко, который сказал, что мы же не напоминаем про то, что Белосток — белорусский город и Вильнюс — белорусский город, чем, собственно говоря, взял и напомнил. Хотелось бы спросить: если так широко берем, то почему вдруг забыли про Смоленск? Или сейчас в рамках конъюнктуры, как говорится, неудобно про него говорить? Нельзя сказать, что, например, в той же самой Польше или той же самой Литве нет настроений националистических, которые говорят про «крэсы усходние» и так далее. Но я вам хочу сказать, что это все маргинальные настроения, я ни разу не слышал ни от президента Польши, ни от президента Литвы, ни от министров подобных выражений, подобной фразы — что вот это часть территории польская, например, или литовская. Понятно, что «Вильня наша» — это в оппозиционной среде, конечно, такая прымоўка, я бы так сказал, но люди, адекватно воспринимающими реальность, всегда понимали, что это скорее обозначение исторической общности, что мы часть этого большого пространства, где у нас есть история, связанная и с Вильнюсом, и с Варшавой, и с Белостоком, и с Черниговом, и со Смоленском, и с другими городами. Это нормально для региона, такое переплетение истории, это не про то, что давайте мы заберем себе город.

Но на это есть еще и исторический ответ. Когда кто-то говорит или даже намекает на возможность пересмотра границ, хочу напомнить, что 1 августа 75 года все тогдашние страны Европы, плюс США, плюс Канада подписали соглашение и создали Организацию по безопасности и сотрудничеству в Европе, и краеугольным камнем создания этой организации было признание границ в том формате, в котором они были на тот момент, по сути границ, созданных после Второй Мировой войны. Можно долго рассуждать: честные границы, нечестные границы? Это исторические споры, но они очень опасны. Это было важное политическое решение — сказать: вот как сейчас есть, так и правильно, потому что иначе в этих приграничных претензиях, которых за столетнюю, тысячелетнюю историю Европы накопилось огромное количество, можно развязывать одну за одной войны. И вот я считаю, что президент страны, который претендует на то, чтобы страна была чуть ли не региональным миротворцем, конечно, говорить такое даже близко не может. Мы в Беларуси должны говорить, что у нас нет территориальных претензий ни к кому, ни у кого нет к нам.

Мы имели возможность построить Беларусь как независимую платформу мирного урегулирования для региона, но, к сожалению, это уже не получилось. На этой неделе пришла информация, что украинская делегация трехсторонней группы по переговорам и урегулированию конфликта в Восточной Украине отказалась приезжать в Минск, считая, что Минск больше не может являться площадкой для мирного урегулирования. Поэтому можно, конечно, сколько угодно напоминать, чьи города, но главное, чтобы наши города оставались мирными городами, городами, где люди чувствуют себя в безопасности, и страна в целом была страной, которая является для людей сегодня, к сожалению, символом, источником проблем, а должна быть источником мира и безопасности. Вот новость про то, что трехсторонняя группа приостановила свою работу, а, возможно, фактически закончила, говорит, что Минск больше не воспринимается как мирная площадка. Это абсолютная заслуга действующей власти, тех шагов, которые идут последний год. Но это будет иметь и долгосрочные последствия. Дело в том, что сам факт проведения этих переговоров, сам факт наличия Минского процесса, был очень важен, потому что он усиливал субъектность Беларуси на международном уровне. Беларусь была признана независимой, не имеющей прямого отношения к конфликту, куда были втянута и Россия, и Украина. Беларусь была признана мирной, Беларусь была признана договороспособной. Это очень важные долгосрочные позитивные изменения для Беларуси. На этом фундаменте в течение 10-20 лет можно было шаг за шагом выстраивать нейтралитет Беларуси. Но что мы имеем сегодня? Власть хочет убрать из Конституции строчку о нейтралитете, параллельно с этим фактически разрушается Минский процесс. Это снижение белорусской субъектности, если хотите, международной субъектности Беларуси. Для Литвы, Латвии, Польши и Украины Беларусь становится источником миграционных проблем. И теперь это воспринимается уже не только для этих стран. На этой неделе глава Еврокомиссии Урсула фон дер Ляйен заявила, что это в целом общеевропейская проблема, которую будут решать на уровне уже всего Европейского союза. То есть мы вошли с вами в историю, если хотите, для Европы не как страна с классными IT-технологиями, не как страна с передовыми реформами, не как страна, которая занимается урегулированием конфликта и снижением вооружений, деэскалацией конфликта в регионе. Для европейцев Беларусь становится источником проблем, которые нужно решать. А так как общая субъектность международная сильно очень снижается, то разговаривать об этом будут не с белорусской властью, а с Путиным. Я не удивлюсь, если у МИДа российского есть консультации с европейцами по этим вопросам. И это все долгосрочное негативное влияние на будущее нашей страны.

Возвращаясь к теме сегодняшнего стрима про народное единство, хочу сказать: я видел народное единство в прошлом году во время борьбы с коронавирусом, вот это было народное единство. Никаких праздников можно было не учреждать, никакой день можно было не вводить. Оно было очевидно, я его кожей чувствовал. Я видел народное единство, когда белорусы хотели мирных перемен в прошлом году. И сегодня я тоже вижу народное единство. Но оно проявляется в том, что белорусы как бы сжали зубы и думают, как пережить этот страшный период в истории своей страны, в котором они оказались, чтобы выжить самим, дать выжить детям, и чтобы рано или поздно, но все равно оказаться и быть в Беларуси, которая является другом соседям и внутри которой они чувствуют себя по-настоящему безопасно, потому что работает закон, потому что они знают, где найти правду, и потому что никто их не накажет за собственное мнение, а в их городе можно заработать и для этого не нужно куда-то уезжать. В этом мы сегодня и правда едины.

Меня просили сказать, что я сам думаю про этот день, ведь он связан с Пактом Риббентропа-Молотова. Я считаю восстановление целостности Беларуси — это историческая справедливость. Как это было сделано, исторические обстоятельства этого тоже важны, об этом нужно говорить, конечно. Но все-таки здорово, что Западная Беларусь присоединилась, и мы имеем Беларусь сегодня в этих границах. Это, я считаю, действительно здорово. Но для меня все-таки Днем единства был бы день, который бы означал единство всех белорусов, основанных на согласии. Это могут быть разные дни, можно думать над этими днями, но самое главное, чтобы это был день, который идет от сердца, который понятен каждому белорусу. И тогда не нужны будут миллионы на то, чтобы доказать кому-то что-то. Надо будет просто помогать людям организовывать праздники, они сами это будут делать, у белорусов с самоорганизацией все хорошо. Поэтому я за восстановление территориальной целостности Беларуси, всегда буду ее отстаивать. Это не что-то, чего мы должны с вами стыдиться. Но сегодня этот праздник политизируется, чтобы вернуть нас в те года, когда был народ и враги народа. И определение «кто есть кто» — только одно: поддерживаешь ты товарища Сталина, власть, или не поддерживаешь? Я думаю, что мы должны сделать все, чтобы прийти в точку, где мы все народ, все народ. И поэтому каждый имеет право определять будущее свое, своей семьи, своей страны.

Давайте про Польшу закончим. Генеральный прокурор заявил, что карта поляка — это инструмент гибридной войны. В Беларуси все-таки полмиллиона поляков, они имеют право как-то со своей национальностью соотноситься, держать связь с корнями, со своими предками, иметь возможность упрощенного въезда-выезда и так далее. Я здесь проблемы не вижу. Но есть другая история, про которую генеральный прокурор говорит: карта поляка — это гибридная война. Понятно, почему он это говорит. Много белорусов хотят ее получить и, соответственно, обращаются за этой картой поляка. Но ведь тем самым генпрокурор говорит следующее: карта поляка привлекательна для белорусов, потому что в Польше они видят возможность заработать, безопасность, хорошее образование и будущее для своих детей. Это означает, что они этого не видят в Беларуси. Кто мешает создать карту белоруса? И будем выдавать ее полякам, литовцам, посмотрим, много людей обратятся, много людей захочет приехать в Беларусь. Нам нужны люди, я был бы рад, если бы поляки приехали работать в Беларусь. Приедут многие? В данном случае это вряд ли получится. К сожалению, белорусы многие, особенно приграничные территории, будут себе делать карту поляка по очень простой причине, потому что хотят чувствовать себя свободными, потому что хотят быть уверенными, что могут выехать и заработать себе нормальный кусок хлеба. Если идти по словам генпрокурора, то надо всех, у кого есть карта поляка, тоже объявлять чуть ли не вне закона. Но на каком основании? Это не двойное гражданство, никакого закона белорус, получивший карту поляка, не нарушает. Это вопрос, снова же, к белорусской власти, которая не может сделать Беларусь привлекательной хотя бы для самих белорусов, здесь живущих.

Хочу еще поговорить про помилование политзаключенных. Тринадцать человек вышли на свободу по помилованию. Так получилось, что у нас День народного единства без народного единства и помилование какое-то без реального помилования. Из ста человек, которые написали прошение о помиловании, помиловали только тринадцать. Из шестиста семидесяти пяти, по-моему, политзаключенных написали только сто, но из ста помиловали только тринадцать. Логично было бы показать: всех, кто написал прошение, мы милуем, тем более День народного единства, такой важный день. О чем теперь думают люди, которые остались сегодня за решеткой? Они думают: даже если ты написал прошение о помиловании, тебе еще надо попасть в эту рулетку. Тринадцать из ста — это высокий конкурс, так, может, тогда и не писать? Как говорится, вредят сами себе. Они считают это каким-то моментом слабости — вот взяли и отпустили. Чтобы никто не подумал, что можно надавить, заставить. Белорусская власть очень боится таких моментов. Ни о каком диалоге с Западом тут можно даже близко не говорить, никто это особенно и не заметит, тем более, что параллельно идут процессы, где добавляются новые политзаключенные быстрее, чем освобождаются старые.

Я очень рад за тех тринадцать человек, которые вернулись к своим семьям. Я очень переживаю за тех, кто сегодня находится под судом или под следствием, или уже в заключении. Для меня это позитивная новость недели, потому что тринадцать человек смогли вернуться к семьям, и за них очень рад.

Я пераходжу на беларускую мову, гэтым разам я гэта ўжо памятаю. Хацеў бы павітаць Міхаіла Будаева, які не навучыўся пісаць сваё імя і прозвішча, я не навучыўся гэта пакуль выводзіць на экран. Другое — прывітанне, як заўсёды, «Беларусь не толькі Мінск», рубрыка пра тое, што творыцца сёння ў рэгіёнах, што адбываецца там. Давай, можа, каротка агульна твае ўражанні за тыдзень. Раскажы, калі ласка, як табе адзінства, ці ў рэгіёнах было народнае адзінства? Можа гэта проста ў Мінску мы тут пабачылі гэта выключна на гэтай велізарнай імпрэзе на Мінск-Арэне, але не пабачылі ў дварах? Дарэчы, вось добрая рэч, што сапраўдны Дзень народнага адзінства святкуецца ў дварах, а не на стадыёнах, ці на стадыёнах і ў дварах, без двароў гэта ўжо нешта несапраўднае. А што ў рэгіёнах, скажы, ці быў Дзень народнага адзінства?

М.Б.: Прывітанне, Андрэй, прывітанне, шаноўныя гледачы. Я знаходжуся непасрэдна ў рэгіёне, у Мінскай вобласці, і я хачу сказаць, што людзі ўвогуле не заўважылі ні гэтага Дня, ні тым больш не заўважылі, што гэты Дзень быў святочны. Абсалютна штодзённыя праблемы, ніякіх змяненняў у паводзінах, святочнага настрою ўвогуле не было. У раённым цэнтры адзначаліся нейкія мерапрыемствы афіцыёзныя накшталт там выставак, канцэрт святочны. Гэта звычайна прынята на любое свята, бюджэтнікі ў якасці гледачоў, ну і на гэтым усё. Для людзей гэта, знарумела, яшчэ ці пакуль што, ці ўвогуле гэта не свята, гэта можна канстатаваць як факт. А ў цэлым у рэгіёнах за гэты тыдзень жыццё не спынялася, шмат якія падзеі адбываліся і нажаль, вось за гэты тыдзень цяжка знайсці нешта станоўчае, нешта добрае, што можна б было адзначыць як пэўны прагрэс у жыцці рэгіёнаў, у жыцці лакальнай супольнасці. Падзеі такія я выдзеліў для сёняшняга стрыму.

У Лунінцы пэўныя экалагічныя праблемы. Там уведзены карантын ажно на тры гады, і звязана гэта з сапраўдным нашэсцем гусеніц, якія вось літаральна абляпілі будынкі ў гэтым нашым паўднёвым палескім горадзе. Значыць, карантынны рэжым устанавілі на тэрмін тры гады, як я сказаў, прынята адпаведнае рашэнне райвыканкаму, і вызначаны цэнтр распаўсюджвання, гэта вуліца Чыгуначная, вось там шэраг мерапрыемстваў карантынных будзе праводзіцца больш актыўна.

Ад праблем экалагічнага плану пераходзім да праблем з захворваннем каранавірусам. Нажаль, вельмі імкліва, вельмі хутка зараз расце колькасць хворых. Напрыклад, у Слуцкім раёне колькасць тых людзей, якія захварэлі на кавід, павялічылася на 17 адсоткаў за тыдзень. У бальніцы нават адкрылі чацвёртае ўжо кавіднае аддзяленне. Гэтая праблема характэрная не толькі для Слуцка, у Барысаве таксама сутыкнуліся з праблемамі такога кшталту, 11 верасня бальніцу № 2 горада Барысава цалкам перапрафілявалі пад лячэнне пацыентаў з кавід-інфекцыяй. Гэта значыць, што ўся гэта ўстанова, якая займаецца аховай здароўя, будзе цяпер спецыялізавацца только на кавідзе. Гэта, зразумела, нам кажа аб тым, што захворванне расце вельмі хутка і шмат людзей хварэюць, і нажаль, шмат людзей хварэюць такім чынам, што яны маюць патрэбу ў шпіталізацыі.

І апошняя навіна, пра якую я хацеў сёння пагаварыць, у Брэсцкім раёне выстаўлены на продаж у рамках працэдуры ліквідацыі адкрытае акцыянернае таварыства “Камароўка”. Гэта сельгаспрадпрыемства, і гэта дасткова цікавая навіна за конт таго, што гэта прадпрыемства было адным з самых паспяховых у вобласці, лідар, але, нажаль, нават лідары не вытрымліваюць сітуацыі, эканамічнай сітуацыі рынку, і вымушаны вось трапляць пад такія працэдуры ліквідацыі. Прычым гэта гаспадарка займалася не толькі выключна сельскай гаспадаркай, а гэта шматпрофільнае прадпрыемства, якое займалася і птушкагадоўляй, і рыбаводствам, нават вытворчасцю вокан ПВХ. Аднак мы бачым, што дзяржаўная сістэма кіравання сельгаспрадпрыемствамі, яна недастаткова эффектыўная, яна дастаткова экстэнсіўная і не дазваляе прадпрыемствам развівацца ў тым сучасным тэмпе, які дазваляў бы ім выжываць, і не проста выжываць, а наадварот, функцыянаваць, забяспечваць пэўныя поспехі. Вось, таму зразумела, што задача дзяржавы нейкім чынам усё ж такі пераглядзець сваё стаўленне да сельскай гаспадаркі ў цэлым і да сельгаспрадпрыемстваў у прыватнасці.

А.Д.: Вось такія навіны на гэтым тыдні прыйшлі да нас з рэгіёнаў, Паведамляйце, калі ласка, і вы, з чым вы сутыкаецеся ў сваім паўсядзённым жыцці, пішыце каментары, дзяліцеся з намі сваімі эмоцыямі, пачуццямі, уласным досведам перажывання рэгіянальных праблем. Гэта будзе вельмі цікава, і мы будзем гэта абавязкова абмяркоўваць.

І дарэчы, запрашайце нас да сябе, калі ў вас адбываецца нешта цікавае, ці вы нават проста гатовы сабрацца, не ведаю, пяць-сем-дзесяць чалавек, паразмаўляць, пагаварыць хацелі б, мы з задавальненнем з Міхаілам таксама да вас прыедзем… Таму запрашайце, персанальныя кантакты мае ёсць па ўсім інтэрнеце. Пішыце, Беларусь не толькі Мінск, і мы будзем рабіць усё, каб беларускія рэгіёны былі, па-першае, на слуху, каб пра іх гаварылі, а па-другое, усё роўна, мы не пакінем прасоўваць ідэю пераменаў і рэформаў беларускіх рэгіёнаў, каб аддтуль не трэба было з’язджаць, а можна было там годна жыць.

Міхаіл, дзякуй вялікі за такі рэгіянальны дайджэйст. Як заўсёды, вельмі цікава, і пабачымся праз тыдзень, дзякуй вялікі.

М.Б.: Да пабачэння.

Неделя должна быть народного единства, но оказалась Неделей генпрокуратуры, потому что она делала заявление за заявлением. Было заявление про то, что бизнесу не надо лезть в политику, нельзя никого финансировать. И дальше идет новость про то, что в очередной большой крупной логистической компании происходит обыск.

Конечно, в нормальной стране, в стране, которую мы с вами строим, бизнес не должен подменять политику, не должен быть частью политики, и взаимоотношения бизнеса и политики должны быть прозрачными. Это нормально, бизнес-компании могут вкладывать деньги по закону, прозрачно, чтобы все было видно. Сегодня есть разные инструменты: пожертвования, другого рода помощь, которую бизнес может оказывать гражданскому обществу, дворовым сообществам. Вы можете помогать даже там, где вы живете, вместе цветы высадить, вместе что-то сделать. Помогать людям, которые продолжают действовать внутри страны, продолжают объединяться, продолжают думать о национальной культуре, продолжают думать про гражданское общество и действовать в этом направлении. У бизнеса уже был долгий опыт невмешательства в политику, но он всегда заканчивается рано или поздно тем, что к вам приходят люди и вы не знаете, как защитить свои права. Если мы хотим, чтобы Беларусь становилась цивилизованной европейской страной, сегодня время, когда все должны друг другу помогать. И это не про то, что бизнес должен помогать гражданскому обществу, потому что мы все и есть гражданское общество, горизонтальное общество, которое должно помогать друг другу. Просто у бизнеса чуть больше, я надеюсь, пока что еще возможностей. И пока они есть, используйте их для того, чтобы поддерживать белорусов, поддерживать друг друга.

Вторая история грустная — приостановка расследования по делу о смерти или убийстве, как угодно, Бондаренко. Я хочу сказать, что дело Бондаренко — это бессрочное дело. Прокуратура может его приостановить на сегодня, на завтра, на пять лет, неважно. Всем понятно абсолютно, что оно стало национальным делом. И при первой возможности к нему вернутся. Белорусская власть, желая, чтобы про это просто забыли, на самом деле ставит не точку в этом деле и даже не запятую, а огромный восклицательный знак. С пометкой «обязательно при первой возможности вернуться к этому вопросу».Nota bene! Вот считайте, что генпрокуратура поставила на этой неделе такой знак напротив дела о Бондаренко.

Политэмиграция. На этой неделе Зенон Позняк объявил о создании какого-то там национального правительства или чего-то еще. И это, конечно, грустно, и это, конечно, история, которая не нравится, потому что это про то, как политэмиграция постепенно начинает колоться. Это плохой знак, потому что единственное, как мне кажется, что сегодня реалистичного есть у тех, кто уехал из страны, это их единство. Это то, с чем они могут поговорить, показывать, то, в чем как-то проявляется их сила. Как только начинается «ты прав, ты не прав, ты плохой, ты хороший» и так далее, и это происходит публично, это все вбивает клин. Тут и так чертится эта линия между теми, кто внутри, и теми, кто уехал. Она в политике неизбежно всегда чертится, потому что люди, которые внутри, всегда имеют более мягкие взгляды. Потому что мы здесь живем, мы соотносим свои слова с происходящим. Люди, которые уехали, их переполняют чувства, и часто абсолютно законные чувства, хотят более радикальных решений, радикальных действий. Вторую черту рисует сама власть сегодня, фактически признавая всех, которые находятся за границей, экстремистами. И это тоже накладывает свои отпечатки. Тебе звонит канал, который признали экстремистским, говорят: «Дайте комментарий». А уже не можешь дать этот комментарий, потому что если я внутри Беларуси, это пособничество экстремизму. И это сделано специально, я это прекрасно понимаю. И поэтому самим помогать чертить эти красные линии точно не стоит.

Многие здесь спрашивали меня про «Говори правду». Завтра, возможно, вечером мы сделаем стрим, отдельно посвященный «Говори правду». Скажу коротко, что Министерство юстиции подало иск в Верховный суд о ликвидации «Говори правду», и все подробности я расскажу в этом стриме. Поэтому следите за моим Ютюб-каналом, подписывайтесь обязательно, чтобы быть в курсе новостей. Меня здесь спрашивают: «Как же так, мы остались без правого поля, закон отсутствует. Вы партию зарегистрировали?» Партию мы пока не зарегистрировали, но мы создали оргкомитет и это то правовое поле, которое возможно, мы в нем действуем, поэтому вступайте в нашу партию, мы не отказываемся от наших решений. У нас также есть план, что нам делать с «Говори правду», что-то смогу завтра рассказать.

Закончить сегодняшний стрим я хочу особенной солидарностью. Дело в том, что ровно тридцать лет назад, 19 сентября, было принято решение, что бело-красно-белый флаг и Погоня становятся государственными. Просуществовали они в таком качестве, как вы знаете, недолго, четыре года, до 95 года. Факт этот стал историческим, четыре года это были государственные символы, первые четыре года нашей с вами независимости. Я хочу выразить солидарность, и, пожалуйста, вы тоже в чате напишите, что вы думаете про нашу историю, нужно ли из нее вырывать какие-то куски, потому что что-то нам в них не нравится, или наоборот, мы все должны суметь объединить, примирить между собой и вот на этом построить белорусское народное единство.

Спасибо всем большое за «Вечерний стрим», за то, что были с нами. Не забывайте ставить лайки, не забывайте делиться этим стримом, не забывайте комментировать. Также буду очень рад вас видеть на стриме в среду в десять вечера. Он, как всегда, пройдет в формате вопросов-ответов, больше такого прямого неформального разговора.

Мы с вами подвели итоги этой недели, я желаю вам хорошей следующей недели, оставайтесь вместе, действуйте каждый день, до свидания.


0 комментариев

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *